Забей Гол!

Яркой вехой вошел в историю советского физкультурного движения год 1952-й. Тогда лучшие спортсмены Страны Советов готовились к своему олимпийскому дебюту — самым большим и ответственным испытаниям.

Придирчиво отбирали кандидатов для поездки в Хельсинки и наставники сборной СССР по футболу. После долгих просмотров и обсуждений голкиперами в сборную пригласили троих: опытного А. Хомича из московского «Динамо», богатырской стати Л. Иванова из ленинградского «Зенита» и 24-летнего Н. Уграицкого из харьковского «Локомотива». На первой своей Олимпиаде наша футбольная сборная выступила, правда, не блестяще. Лишь на старте, в 1/16 финала, советские футболисты с минимальным перевесом (2:1) переиграли команду Болгарии. Потом была ничья со сборной Югославии (5:5) и проигрыш ей же в повторном матче— 1:3.

То, что Уграицкого пригласили в олимпийскую сборную (в Хельсинки он, правда, так и не поехал) объективно оценило спортивный талант вратаря. И сегодня его результат, установленный в сезоне 1961-го: 14 сухих матчей из 27, остается рекордным для харьковских команд, выступавших в высшей лиге.

Были, правда, во вратарской биографии несомненно талантливого вратаря и печальные для него рекорды. Однажды Уграицкий за игру пропустил… семь мячей. Впрочем, по столько же пропускали в одном матче и такие асы, как Л. Яшин, О. Макаров, В. Маслаченко.

Прославленный советский вратарь Лев Яшин писал: «Характер большого игрока, да и вообще спортсмена, проявляется в том, что для него непереносима мысль о поражении». Уграицкий тяжело переживал каждую неудачу. Но, извлекая урок из ошибок, он, как истинный спортсмен, никогда не прикрывался ссылками на случайности и невезение. «Да, защитники могли оплошать, упустить соперника, — говорил он. — Ну а я для чего на поле?..»

Юношеские годы Николая прошли на всегда шумной, примыкающей к Конному базару Тарасовской улице, застроенной ветхими, уцелевшими еще со старых времен низенькими домиками. Но рядом — за заборами — мечта всех харьковских мальчишек — стадион «Дзержинец» (ныне «Металлист»). В те первые послевоенные годы ребятам с Тарасовской далеко не каждый день удавалось поесть досыта, страна еще остро чувствовала тяжелейшие раны, нанесенные ей гитлеровцами, но футболу — их святая святых, они отдавали все свои силы и симпатии.

Вот почему, великолепно игравший в защите «Дзержинца» балагур и весельчак, умевший с невозмутимым видом разыграть любого, А. Бутенко, проживающий на их улице, был кумиром у подростков. За ним-то и потянулся на футбольное поле не очень-то разговорчивый сын работника пожарной охраны Коля Уграицкий, признанный среди ровесников знаток голубей и силач, предельно справедливый, серьезный парень.