Забей Гол!

Но уже следующий чемпионат СССР 1948 года, стал знаменательным для харьковского футбола. 75 коллективов претендовали тогда на путевки в лигу сильнейших.

Уже в турнире подгруппы «А» украинской зоны «Локомотиву» довелось преодолеть упорное сопротивление таких сильных соперников, как «Шахтер», «Сталь» из Днепропетровска (ныне «Днепр»). А потом глубокой осенью, на припорошенном ранним снегом газоне харьковского стадиона «Динамо», железнодорожники выиграли на редкость напряженный и волнующий финальный турнир. Дорога в лигу сильнейших была открыта.

И раньше, в 1938 и 1941 годах харьковский футбол был представлен в группе сильнейших. Однако «Сельмаш» и «Спартак» получали тогда путевки в итоге различных организационных перестроек в системе розыгрыша. «Локомотив» впервые в открытой спортивной борьбе на зеленом поле завоевал заветный пропуск в лигу сильнейших.

Комментируя успех железнодорожников, пресса особенно выделила прекрасную, предельно надежную игру 21-летнего вратаря Н. Уграицкого, мастерство опытного, возвратившегося из киевского «Динамо» организатора защиты капитана команды Д. Васильева, энергичные атаки 20-летнего новичка В. Зуба.

В нелегких турнирах второй группы успешно завершил «среднее» образование в спорте, жадно вбиравший в себя крупицы все новых и новых футбольных знаний Уграицкий. Исчезла с его лица слегка застенчивая, добродушная улыбка. Николая уже не ставили в тупик неожиданные, жесткие схватки у ворот. Он повзрослел, окреп. Нападающие соперников хорошо знали смелость и решительность молодого голкипера. Харьковские любители футбола неизменно встречали своего любимца аплодисментами.

Даже обидные просчеты — а кто от них не застрахован? — трибуны прощали Уграицкому молча, без традиционного свиста. Болельщиков, знающих обычно о ведущих спортсменах все до мелочей, особенно восхищало предельно строгое, почти педантичное отношение Николая к нормам спортивного режима. «На семейных торжествах, празднествах,— вспоминает А. Бутенко,— мы, друзья, даже не предлагали ему бокал шампанского. Николай не мог себе позволить поддержать компанию. Хотя во всем остальном он был человеком необычайно общительным, веселым».