Забей Гол!

В первом клубном чемпионате СССР весной 1936 года киевляне завоевали серебряные медали. Хоть и начали первенство с поражения на своем стадионе 24 мая от московских одноклубников 1:5.

Серьезней это был урок — проигрыш будущему чемпиону. Дальше пошли выигрыши с крупными счетами, и лишь на финише чемпионата уступили «Спартаку». Первые медали в спортивной жизни! Кое-кто, правда, вздыхал: «Эх, не дотянули до «золота»!» Но все же настроение было отличное. Следующий — осенний чемпионат 1936 года виделся в радужных тонах и… был проигран чуть ли не вчистую — 3-е место… с конца турнирной таблицы.

После затяжных проигрышей 18 сентября 1936 года динамовцам представился случай немного «выпустить пар». В Киеве, на стадионе «Динамо», они принимали сборную Народных домов Турции. Погода была не футбольная, шел проливной дождь. Первую половину игры Трусевич провел в воротах, а во второй, переодевшись в сухую форму, наблюдал за действиями своего друга Антона Идзковского из-под брезентового навеса, по которому нудно барабанил дождь. Настроение было хорошее. Динамовцы победили 9:1. Нужно было поднять настроение и у гостей.

Вечером, когда турецкие и советские футболисты собрались на товарищеский ужин, Трусевич показал свой коронный номер. Необычайно пластичный и гибкий, с совершенно серьезным лицом, в ритме звучавшей в тот вечер джазовой музыки он исполнял удивительный танец вратаря. Вот, плавно двигаясь в ритме танго, он вдруг ловит воображаемый мяч, летящий в «девятку», а то вдруг, резко наклонившись, бросается к низко летящему мячу. Какой он великолепный танцор-импровизатор! Музыка заканчивается. Николай под восхищенные возгласы и аплодисменты замирает в центре зала и вдруг во весь рост, лицом вниз, не сгибаясь падает на пол…

У тех, кто еще не знаком с этим номером, из груди вырывается вскрик. А Трусевич у самого пола выбрасывает перед собой руки, отжимается и вскакивает под новый взрыв аплодисментов. Нужно ли говорить о том, как часто гости просили Николая повторить выступление? И он все так же невозмутимо, без видимых усилий и усталости делал это. Потом аккуратно поправлял галстук, одергивал пиджак, поправлял свою пышную прическу.

В аккуратности, доведенной до педантичной точности и последовательности в любых мелочах, Трусевичу равных не было. Он не щадил себя в игре, не замечал травм и ушибов, но всегда болезненно морщился, когда кто-нибудь наступал ему на ногу, сводя на нет идеальный блеск его туфель. Конечно же, это было предметом постоянных розыгрышей со стороны друзей по команде, но Николай, обладая тонким чувством юмора, на дружеские шутки отвечал всегда остроумно, без тени обиды.

Его бесстрашие смущало лучших форвардов команд-соперниц. Он бросался в ноги нападающему, забывая о том, что может получить травму, прыгал за мячом в самую гущу противоборствующих футболистов. Нет, он не был «непробиваемым», «железным». Он, как и другие вратари, пропускал мячи. Как и другие, был человеком со своими слабостями и недостатками. Сильные стороны его характера проверила Великая Отечественная…