Забей Гол!

Красавица Ванда влюбилась. О, какое презрение изобразили бы все эти вдовые лавочники, прыщавый провизор и бывший драгунский капитан, не говоря уже о респектабельном содержателе ночного кабачка, если б они узнали, кто завладел сердцем надменной дочери нищего учителя!

«Польское общество» торгового Киева давно составило мнение о Люциане Леймане как об опасном смутьяне и сомнительном католике. Ни для кого не было секретом, что этот недоучившийся студент общается с мастеровыми, которые по воскресеньям топают к нему на мансарду целыми компаниями, гремя сапогами по лестнице, издавая запах машинного масла.

Но тайну Ванды никому не дано было знать. О ее душевном состоянии мог догадаться разве что Антон, пятилетний сын знаменитого повара Леонарда Идзковского.

С тех пор как Идзковские и многие семьи польского квартала тесным кланом обосновались на лето в деревянных дачках Пущи-Водицы, их соседка Ванда повадилась выпрашивать его, Антона, у родителей для прогулок, которые заканчивались в одном и том же месте — около дымящейся пылью площадки, где происходили футбольные сражения.

Был 1912 год. Еще целая вечность отделяла жаркое, сухое лето от трупного смрада первой мировой войны. Через шесть лет, в совершенно другую эпоху, погибнет в бою с белоказаками комиссар красного бронепоезда Люциан Лейман. А сейчас, не замечая в тени ив стройной девушки и ее пажа в матросском костюмчике, Люциан в клубах пыли трудился между стойками футбольных ворот.

Мы вольны приписывать рано определившимся футбольным вкусам Антона то обстоятельство, что после энного числа принудительных посещений игр в ножной мяч он уже сам не спускал глаз с Люциана. В те времена разрешалось толкать голкипера1 плечом, наваливаться на него грудью, и то, как Лейман с мячом в руках разбрасывал соперников, всегда выходя победителем, не могло оставить равнодушным мальчишечье сердце.

Итак, Антон понял, чем должен заниматься настоящий мужчина на футбольном поле. Следующим летом шестилетний дачник уже самостоятельно находил дорогу к месту футбольных сражений. Ему еще раз повезло: играли-то неподалеку от обрывистого берега пруда, и чтобы мяч после сильных ударов не летел в воду, по краям поля расставляли ребятишек. Антон встал в их героические ряды и вскоре обратил на себя внимание необыкновенной для его возраста ловкостью при ловле мяча. А когда он ласточкой нырнул в пруд за мячом и с быстротою молнии вернул его в игру, Антону доверили самое ответственное место — за воротами.

Теперь его знали все киевские футболисты. Ведь именно тут, в Пуще-Водице, да еще в Боярке проходили в ту пору официальные встречи киевских команд. Дело дошло до того, что в сезоне 1914 года матчи уже не начинались без Антона. Этот мальчишка с мгновенной реакцией, прыгучий и быстрый, стал своего рода талисманом для киевских футболистов. А уж аплодисментов он срывал не меньше, чем вратари на поле.